Сэм, семнадцати лет, шагает по горной тропе рядом с отцом и его приятелем. Сначала всё кажется обычным походом — рюкзаки, тяжёлое дыхание в разреженном воздухе, редкие шутки. Но постепенно между мужчинами нарастает какая-то тишина, слишком плотная, слишком натянутая. Взгляды, которые не встречаются. Короткие, обрывистые реплики вместо разговоров.
Она ловит себя на том, что следит за их молчанием больше, чем за тропой под ногами. Отец что-то резко бросает в ответ на спокойную фразу друга. Или это было спокойно? Теперь она уже не уверена. В воздухе висит что-то невысказанное, что-то старое и колючее, что они принесли сюда, в эти чистые, холодные горы.
А потом происходит мелочь. Совсем пустяк, если смотреть со стороны. Друг отца, проходя мимо, неожиданно кладёт руку ей на пояс, чтобы пропустить на узком участке. Движение быстрое, почти деловое. Но его пальцы задерживаются на долю секунды дольше, чем нужно. И в его глазах — нечто мимолётное, что заставляет её кожу похолодеть. Отец в это время смотрит в сторону, будто разглядывая скалы.
В этот миг что-то внутри Сэм обрывается. Невидимая граница, которую она даже не осознавала, пока её не переступили. И доверие — хрупкое, едва начавшее теплиться после прошлых семейных бурь — даёт трещину. Она смотрит на спину отца, идущего впереди, и понимает: надежда на то, что эта поездка всё исправит, тает, как снег на весеннем солнце. Горы вокруг величественны и безразличны. А ей нужно идти дальше, с этой новой, тяжёлой правдой в груди.